О Холокосте в безопасных просторах: как современные музеи рассказывают о трагедии

К памяти жертв Холокоста Общественное Культура обратилось к опыту современных музеев, посвященных памяти Холокоста. Ниже приводим примеры, как институты в Вашингтоне, Амстердаме, Иерусалиме и Освенциме призывают действовать, а не только смотреть экспозиции, работают с детьми, говоря с ними на высокоэмоциональные темы, а также решают проблему сохранения памяти об огромной трагедии XX века на местах..

Не только помнить, но и действовать

В Мемориальном музее Холокоста в Вашингтоне на выставке «От памяти к действию» (2009), посвященном геноциду во всем мире, посетителям прежде всего назначали имя исторической персоны, пострадавшей во время Холокоста. Этот прием позволял посетителю идентифицировать себя с биографией человека из прошлого. Так выставка одновременно рассказывала о геноциде, и кроме этого, привлекала публику к созданию сообщества, стремящегося остановить это в будущем. Но каким образом музей стремился решить вторую задачу?

«От памяти к действию», 2009, Мемориальный музей Холокоста в Вашингтоне

Посетителям предлагали взять ручку и написать обещание, которое затем отображалось на большом экране, так называемой «Стене обещаний». Человек должен был написать на клочке бумаги, что планирует сделать для того, чтобы больше геноцида не произошло. Затем эти бумажки оставались в музее. Интересно, что по наблюдениям музейных работников, в первые месяцы делать выставки, подобные обещания могли дать только 10 процентов посетителей, хотя намерение написать их должно было сначала 25 процентов. Музейная хранительница Бриджит Конли-Зилкич говорит, что это «сложный момент, человеку нужно подумать — далеко не все готовы сразу что-то пообещать, когда речь идет о такой серьезной теме».

» От памяти к действию», 2009, Мемориальный музей Холокоста в Вашингтоне

Еще один важный нюанс в этом взаимодействии между музеем и посетителем был таков: просьба написать обещание именно собственной рукой, со своей подписью, на специальной цифровой бумаге (а не на клавиатуре, что, конечно, значительно упростило бы реализацию замысла проектирования слов на стену). По мнению Нины Саймон, исследовательницы организации взаимодействия между музеями и публикой этот метод способствует ритуализации и персонализации опыта. Опустив лист бумаги в прозрачный ящик, где видно, как архив обещаний растет, посетители чувствуют себя частью большого сообщества.

Также в музее можно было приложить карту к смартфону и сохранить медиафайлы с выставки, чтобы продолжить ознакомиться с материалом позже, например дома, ведь подобные высокоэмоциональные темы требуют пауз в восприятии. Как говорит директор проектов в отделе международных архивных программ музея Вадим Алцкан: «Если музей посвящен Холокосту, голоду или геноциду — главные эмоции, на которые должен быть сделан акцент, — это человеческое сочувствие и желание понять боль и трагедию этих жертв».

Сегодня же в Мемориальном музее Холокоста, кроме постоянной экспозиции, проходит выставка «178 голубых небес» Антона Кустерса. Его 1078 фотографий, сделанных на протяжении 2012-2017 годов, изображают отдельные фрагменты неба. На первый взгляд, ничего необычно в этих фотографиях нет, но знание о том, что каждый из этих небесных лоскутов зафиксирован над каждым известным нацистским концентрационным лагерем и центром убийств в Европе, переворачивает наше восприятие.

«Голубое небо» выглядит медитативно, но размах и количество снимков вызывает скорее тревогу, вызванную мыслями о масштабности лагерной системы и трагический опыт, развернувшийся во время Холокоста под 1078 участками неба. Каждое фото имеет весь уникальный набор цифр, соответствующих GPS-координатам лагеря и количеству погибших людей. Эти точные данные, достаточно сложные для самостоятельного определения, были предоставлены автору музеем.

Разверт с фотокниги 1078 Blue Skies/4432 Days Антона Кустерса, 2021

Как музеи говорят с детьми и подростками о Холокосте

Для детей в этом же вашингтонском музее создана специальная выставка «Помните детей: История Даниэля», основанная на образе еврейского мальчика и его жизни в годы Холокоста в нацистской Германии. Над созданием экспозиции работала команда экспертов, ее рецензировали детские психиатры, воспитатели. Поэтому посетители погружаются в мир жизни Даниэля, его дневниковые записи, основанные на военных записях молодых людей и на воспоминаниях некоторых из выживших фотографии из семейных альбомов. При этом среди представленных изображений нет документальных кадров, которые могут испугать или травмировать детей. class=»align-left»>Также от имени подростка рассказывает историю Холокоста Дом-музей Анны Франк в Амстердаме. В задней части этого дома семьи Франк скрывались в течение двух лет нацистской оккупации Нидерландов. Тогда Анна вела дневник, который в сокращенной и редактируемой ее отцом версии сегодня можно прочитать. Впервые дневник был опубликован в 1947 году, уже после смерти Анны.

Вход в хранилище семьи Франк (за книжной полкой), Дом-музей Анны Франк

Год назад Дом Анны Франк запустил на YouTube сериал «Видеодневник Анны Франк». Отправной точкой стала идея, что на свой 13-й день рождения Анне подарили не ежедневник, а камеру. Девочка записывала на видео свою повседневную жизнь, мысли и чувства в тайнике.

В сериале вся мебель реконструирована, в натуральную величину с правильными измерениями. Ведь бывший тайник в музее был немеблирован из-за решения отца Анны, Отто Франко, который в интервью 1962 года сказал: «После реставрации Дома Анны Франк меня спросили, хочу ли я отремонтировать комнаты. Но я сказал, что нет. Они вынесли все во время войны, и я хочу, чтобы так и осталось».

Фрагмент эпизода «Видеодневник Анны Франк»

С момента своего открытия в 1960 году Дом-музей Анны Франк проводит для молодежи образовательные программы и события, посвященные современным проблемам, среди которых отношения между разными религиями, дискриминация, ксенофобия. Одним из таких было интерактивное событие «Свобода выбора» (Free2choose), в течение которой посетители могли проголосовать за свои убеждения о свободе. Около 30 человек в одной комнате получали специальные пульты с двумя кнопками, красной «нет» и зеленой «да». Вопросы были вроде «Должно ли быть сожжение флага уголовно наказано?», «Вправе ли дети носить религиозные символы в школе?».

Важность «Свободы выбора» была в том, что она позволила создать социальное напряжение. Все ответы на экране были анонимны, а проголосовавший стоял посреди группы и не подозревал, кто из них разделяет или противоречит ее убеждениям. Такая ситуация создает ощущение уязвимости, за неимением поддержки, но одновременно с этим, посетители стремились к соучастию и активному обсуждению результатов. Именно такой диалог между полярными точками зрения требует музей как общественно и политически важный игрок. Если диалог происходит, человек получает уникальный опыт осознания, кто находится рядом с ним, а не просто интерактивный щелчок на «да» или «нет».

Архитектура и пространства памяти

В архитектурных произведениях всегда есть важная составляющая — пространство, которое, с одной стороны, возникает после того, как архитектор завершает проект. А с другой, известно, что пространство никогда не появляется само по себе, оно не является случайностью или чем-то, что создается после того, как возвели стены. Пространство всегда формируют. Следовательно, очевидно, что архитектор Моше Сафди сначала сформулировал для себя, каким должно быть пространство, а уже потом спроектировал огромное здание Исторического музея Яд ва-Шема, мемориального парка в Иерусалиме, как стрела пронизывающего скалу.

Музей открылся и в 2005 году и стал крупнейшим музеем Холокоста в мире. Само здание поражает своим расположением и формой: треугольная призма, проходя сквозь горы, имеет два конца, нависающих над ущельем. Пространство внутри светлое, дневной свет проникает через стеклянный потолок. Интересно, что треугольное сечение ближе к середине призмы сужается, что вызывает впечатление деформированного пространства. Да, пребывание в таком месте уже производит мощный эффект, накладываемый на нарративы, заложенные в самой экспозиции.

Исторический музей Яд ва-Шема, Иерусалим

Исторический музей Яд ва-Шема, Иерусалим

Исторический музей Яд ва-Шема, Иерусалим

Отличный от этого типа архитектурный объект — Мемориал и музей Аушвиц-Биркенау в Освенциме. Очевидно, музеи Холокоста посвящены памяти, но не все из них построены на местах, где происходили трагические события. Музей в Освенциме создан на территории бывшего комплекса концлагерей. Это пространство, которое своей сохранившейся архитектурой, планированием и историей создает те эффекты присутствия, которые невозможны в других местах. Даже если внутренние пространства некоторых зданий были изменены, чтобы адаптировать их к мемориальным задачам.

С момента основания вокруг мемориала разворачивались дискуссии и идеологические войны, вызванные разными политиками и религиозными взглядами. Так или иначе, ключевой была проблема: как можно проговорить произошедшую в этом месте катастрофу. Сегодня эту проблему мемориал решает через представление экспозиции, архива, вмещающего исторические артефакты, личные вещи, которые принесли депортированные, а также аутентичные документы и сохраненные фотографии, дополненные послевоенными свидетельствами выживших.

Освенцим является многослойным местом травмы, поэтому рассказ о трагедии тяготеет к многозначности, что обеспечивается как работой центра исследования и сохранения, так и мировым сообществом исследователей и институтов.

Вход в Жержавный музей Аушвиц-Биркенау в Освенциме

Тема этой недели памяти Холокоста «Пам’, достоинство и справедливость», избранной ООН, содержит призыв к действиям, направленным на преодоление ненависти, укрепление солидарности и проявление сострадания. Создание музеев там, где человечество переживало великие трагедии, требует осторожности и отзывчивости от всех, кто над ними работает.

Примеры, описанные выше, являются важными шагами со стороны музеев, архитекторов, художников не только для сохранения памяти, которую необходимо донести будущим поколениям, но и чтобы предотвратить будущие трагедии и остановить продолжающиеся ныне.